На основе рассказа Владимира Исааковича Мельницкого «Кровавый гетман»
«И не было такой смерти, на которую бы ни обрекали их …»
Эти слова Николая Костомарова, русского историка XIX века, звучат страшно даже на фоне катастроф ХХ века. Но они лишь слабый отблеск чудовищной трагедии, развернувшейся в 1648–1654 годах на землях Украины и Белоруссии во времена восстания Богдана Хмельницкого. Эта страница истории слишком долго оставалась на задворках коллективной памяти, затенённая мифами и идеологическими штампами.
Советская историография прославляла Хмельницкого как героя, освободителя, государственного деятеля. Его имя носят улицы и города, его монументы возвышаются в Киеве, Москве, Минске. Но для еврейского народа он – один из самых страшных палачей, оставивших за собой море крови и безмолвную боль.
«Жестокости, подобные Холокосту…»
Мало кто знает, что за триста лет до нацистского геноцида в Восточной Европе уже была еврейская катастрофа. Восстание Хмельницкого против польского владычества сопровождалось массовым, системным, средневековым геноцидом евреев - по жестокости и масштабу сравнимым с Холокостом.
«По количеству жертв и их страданиям это преступление может быть сравнено лишь с тем, что принесла Европа еврейству в ХХ веке», - пишет В. Мельницкий.
Современные историки называют разные цифры: от 100 до 600 тысяч погибших евреев - при том, что в те годы всё еврейское население Европы едва достигало полутора миллионов.
Истребление евреев происходило с особой жестокостью: младенцев разрывали, беременным женщинам вспарывали животы, мужчин распиливали заживо, тела скармливали собакам. Людей сжигали, топили, рубили, лишали человеческого облика.
«Дабы всё сохранилось в памяти будущих поколений…»
Пожалуй, самым страшным и честным свидетельством трагедии стал труд Натана Ганновера «Пучина бездонная» (Венеция, 1653), написанный на иврите. Автор был очевидцем и жертвой: он потерял почти всю семью. Его книга стала хроникой ужаса и молитвой памяти:
«Тысячи иудейских младенцев были бросаемы в колодцы и засыпаемы землёй…»
«Беременным разрезали животы и сажали туда живых кошек…»
Ганновер не просто описывает страдания - он сохраняет имена, даты, общины. Он хочет, чтобы каждый, потерявший родных, мог оплакать их в определённый день. Так, 20 сивана стал днём поста в память о Немировской резне, где казаки, переодевшись поляками, выманили евреев из укреплений и перебили более 6000 человек.
Почему это произошло?
Евреи, изгнанные в XI–XIII веках из Германии во время Крестовых походов, нашли приют в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой. Однако антисемитские мифы - обвинения в колдовстве, чуме, ритуальных убийствах - сопровождали их и там. Сама структура общества, где евреи были арендаторскими посредниками между польскими панами и украинскими крестьянами, делала их мишенью.
«Евреи были не палачами, а заложниками чужой власти», - отмечает Владимир Мельницкий.
Хмельницкий, будучи харизматичным вождём, сознательно использовал антисемитизм как инструмент мобилизации:
«Вспомните о евреях, их гнёте, несправедливости и лихоимстве! Действуйте!», - взывал он к казакам.
Результат - неконтролируемая резня, вылившаяся в этническую чистку с религиозной окраской.
Герой или убийца?
Можно ли после всего этого считать Богдана Хмельницкого героем?
История требует честного взгляда. Без идеологической ряси. Без замалчивания.
«Даже сегодня, после Холокоста, трудно поверить, что люди были способны на такой садизм. И невозможно смириться с тем, что Хмельницкий до сих пор считается "героем"», - пишет Владимир Мельницкий.
Чернобыль - от «Кровавого гетмана» до ядерной катастрофы
На фоне описанных страшных событий XVII века - зверств Хмельницкого - нельзя не провести мрачную параллель с Чернобылем XX века. Как и другие еврейские местечки в узоре Западной и Восточной Украины, Чернобыль был духовным центром, где жили целые династии раввинов и хасидов.
Владимир Мельницкий в «Кровавом гетмане» пишет: «…гетман был хорошо осведомлён о чудовищных масштабах еврейских погромов…» – и далее: «…Немирова… погибло более 6000 евреев…», – слова, которые отзываются эхом в судьбе Чернобыля.
Тот же символизм разрушения, только теперь не человеческой руки, а техногенной мощи - словно новый «гетман» XX века - атомная энергия, обрушил «памятники духа», уничтожив все живое, чьё прошлое было столь же глубоко запечатлено, как и страницы ужасов Хмельничины.
«В одном местечке, распаленный лютой ненавистью к евреям и опьяненный реками их крови, Хмельницкий был особо беспощаден. Он и его казаки разграбили и разрушили в небольшом городке все жилые еврейские дома, сожгли все синагоги города вместе с 19 согнанными и запертыми в них людьми, начиная с младенцев и заканчивая стариками. От еврейского местечка осталось одно название – евреев в нем не осталось ни одного. Но через века название этого украинского городка узнал весь мир. Городок этот – Чернобыль, а на месте сожженной главной синагоги города стоял тот самый 4-й энергоблок трагически известной атомной электростанции» - Владимир Мельницкий
Память — это долг
Наша цель - правда. Мы обязаны помнить. Обязанность каждого - не дать трагедиям быть забытыми. Если молчим мы - за нас будут говорить каменные монументы.
Но у каждого имени есть своя правда. И правда Хмельницкого - это, прежде всего, правда десятков тысяч еврейских жертв. Это история их страданий. Это история общин, которых больше нет. Это память, которую мы обязаны нести сквозь века.
Да будет благословенна память всех павших в те страшные годы. И да не забудет их земля, по которой они ходили.